не зал и не палуба

Он всё такой же, этот фильм.
Лаконичный, чёрно-белый, обрывающийся в нужный момент в осеннюю слякоть и сырой воздух.
Всё такой же простой и прекрасный.
Он совершенно не про школу. Не про учителя. Даже не про любовь.
Он про тот момент, когда человек становится автором.
Про пепел и воду, про огонь и слова. Про синицу, журавля и ворону.
Про Генку Шестопала и Надю Огарышеву.
Как же классно смотреть его только про это и ни про что больше.

я ничего не написала о труде, но...


человеку необходимо состояние влюблённости...

Куплет первый.

Куплет второй.

Куплет третий: над кем смеётесь.


( Дальше )

И я буду просто по-детски рада, если вы мне скажете: этот вот абзац из романа, весь целиком – он про кого?
Кто выделяется из данной группы лиц в качестве хрестоматийного центрального персонажа?

Поиграем?
Имя, сестра. Имя.

А вдруг.

А не скажет ли кто что-то разумное и доброе девочке тринадцати лет о поэме А.Твардовского "Василий Тёркин"?
Девочка по ней послезавтра сочинение будет сочинять. Девочка умненькая, она справится. Но почему мне одной с ней материал обсуждать, когда ещё вокруг люди есть.

Вот если бы вы по этой поэме сочинение сочиняли, вы бы про что сказали обязательно?

Я бы вот про это:

Почему так - без начала?
Потому, что сроку мало
Начинать её сначала.

Почему же без конца?
Просто жалко молодца.


И про разговор, разговорную форму текста, как признак жизни, как способ сохранения жизни: я здесь, я говорю с тобой, я слышу тебя, я говорю тебе, я говорю о тебе. Будь здесь, говори со мной. Оставайся живым.

Уже было здесь когда-то давно. Пора повторить.

Небесполезно знать, что:

Твой крестовый поход начинается в сентябре:
Каждый год семилетним стоишь ты на школьном дворе,
То с большим белым бантом, то в первом своём пиджаке,
Неизменен букет георгинов, зажатый в руке.

Ритм для тысячи ног выдувает флейтист полковой.
Он был родом из Гаммельна. Он не вернётся домой.
Он всё в тех же сабо, что выстругивал ночью отец...
Да, тогда они шли точно так же - как стадо овец.

Твой крестовый поход начинается в сентябре,
Ты внутри, словно щепка в потоке и жук в янтаре.
Никогда никому не дойти до обещанных стен.
Обнови список павших - сегодня упал Питер Пэн.
(с)Субоши

С днём знаний.

Кто это, дети?
Правильно. Это египетский писец Каи.
А вы о чём подумали?


Мне невероятно уютно в подзамочном состоянии.
В подзамок я никого добавлять не буду в ближайшие полгода.
Если вы не там, то вам туда не надо. Поверьте.

Но:
Если вы не там, и при этом вам хочется продолжения открытых постов - подумайте и отметьтесь.
Я знаю, что интересует меня и о чём я могла бы продолжить разговор в открытом доступе.
Что интересует вас?
Жду до конца выходных.
Всех с наступающим.

Это только для тех, кто иногда под настроение читает-просматривает мой дневничок.
Просто к сведению.
Я умею работать в режиме "публичное одиночество".
Но если у меня конкретный пост сделан как монолог, обращённый к слушателям, а под постом нет никаких комментариев, я по умолчанию считаю, что текст никто даже не просматривал.
Это может быть объективно не так, кто-то мог прочесть и даже с интересом, и даже ждать обещанного продолжения болтовни, но у этого кого-то просто не поднялась рука помаячить в ответ на реплику.
Поэтому и сообщаю, что с моей стороны экрана это выглядит именно так: молчат - значит, не читали.

Целых три человека, которым было бы интересно обсуждение книги Э.Л.Войнич "Овод" - это, конечно много. Без шуток. Для данного блога - можно сказать, ажиотаж.

Я вам что скажу...
У меня пошла четвёртая страница текста по этому поводу, и пока я думаю, как это всё упаковать в один, пусть и большой, пост, я спрошу:

1)Вы действительно хотите поговорить об этом? Точно-точно? Вот прямо хотите?

2)А о чём именно? Что там вообще можно обсуждать и о чём там можно высказывать какое-то мнение?

3) Он вам по-прежнему нравится? Кто (или что) нравится? Чем нравится?

Вопросы можно считать риторическими, пост всё равно будет рано или поздно.
Это скорее о том, будет ли вам тот пост чем-то приятен, интересен или полезен.

Уныло-блогерское:
Я тут вам ещё нужна в этой виртуальности для чего-нибудь?
(беру каноническую форму вопроса от блогера-дилетанта: "я", а не "мои посты" - уж очень настроение скверное)

Официально - Рождество у католиков.
Неофициально - общая усталость и растерянность, уныние и раздражительность.
Год уходит - тот ещё.
Кто не ждал, что так будет, тот в шоке. Кто совсем не ждал, тот попытается свой шок сделать проблемой ближних. Но я смотрю: немного таких незамутнённых-то осталось.

И вот что я, пожалуй, сделаю: в оставшиеся дни года сочиню-таки необязательный последний пост по "семи смертным грехам". Там предполагался ещё один (задачка-то в чём - сделать именно один пост, а не три подхода к теме с отступлениями). А вот просто чтоб было. Ну, будет как в прошлом году: помаяться дурью на фоне предновогодних салатов. Время-то я найду, голову бы в рабочее состояние собрать.

Захожу на кухню деревянной походкой, вытянув руки:
- Мозгииии...
На меня смотрят две пары голубых глаз:
- Не-а...
Я берусь обеими руками за голову:
- Мозгииии...

И вот Рождество опять застало тебя врасплох,
И любовь для тебя - иностранный язык, и в воздухе запах газа.
достаточно ранний БГ

Мы люди-то подневольные.
Мне с утра на службу, дочери - в школу, МохМуху - на репетицию.
Неохота всем троим, но надо.
МохМух бухтит, как ему неохота.
- Дохлый номер, милый, - говорю, - ни Пушкин, ни Лермонтов за тебя этого не сделают. Можно, конечно, Булгакова попросить, но ведь и он откажется.
- Вот! - твёрдо заявляет господин режиссёр, - Потому я и говорю, что культура - вещь бесполезная. Даже на это не способны. А ещё классики.
- Да, - говорю, допивая кофе, - кстати, я была не права. Мишель в Тарханах во взрослом возрасте бывал. В 1836 году он там зимует и жалуется в письме Раевскому на непрерывный стояк и вонючих крестьянок...
Дочь фыркает в чашку, мужчина окончательно звереет:
- Тридцать шесть, Мариванна, - рычит он, накручивая шарф, - мне бы его проблемы. Ему бы вот так вставать с утра...
- Ты не поверишь, - мурлыкаю я, - вот как раз он, в отличии от других русских классиков, очень хорошо знал, как это противно - вставать с утра к построению. Военный же.
- Протиивно, - ноет дочь, натягивая школьные брюки.
- Примерно как вам, - говорю, - угу. И очень похоже. Им там, Юлях, за некоторое время до того, сделали презент и тем подложили свинью: служба для дворянских деток стала необязательной. Ну, и началась игра на нервах. Государь такой, после дуэли с Де Барантом:"А господину Столыпину передайте, что в его возрасте служить надобно"... Столыпин не дурак - оказывается в той же точке Кавказа, что и Мишель, только добровольно... царь всё-таки.
- Я представила, - хихикает ребёнок, - это ж точно как у нас: повлияйте на него, чтобы посещал школу.
- Угу, - говорю, - примерно с той же степенью осмысленности посещения.
Дитя, натягивая пуховик, моментально делает реконструкцию:
- Идёт такой Лермонтов по Невскому, низко надвинув на глаза фуражку, чтобы не узнали...
- Да-да, - говорю, - правильно мыслишь, штатная ситуация.
- И встречает, - заканчивает дочь, - Столыпина. Который тоже прогуливает Кавказ.
Вот на последней фразе господин режиссёр и отец семейства теряет остатки уныния и с хохотом вываливается за дверь.