не зал и не палуба

Воистину

Почему в теме Поэтический ликбез удачно зашли в Серебряный Век русской поэзии.

1. С козырной дамы.
Уже в иную эпоху, в 1958 году, эта дама констатирует:

Могла ли Биче словно Дант творить,
Или Лаура жар любви восславить?
Я научила женщин говорить…
Но, Боже, как их замолчать заставить!

Ярчайшая примета Серебряного Века - говорящие женщины.
За подробностями можно обратиться, например, к госпоже Тэффи
В целом, стремились, чтобы было как-то вот так:
(К.Сомов, портрет Остроумовой-Лебедевой)
или так:
(О.Кардовская, портрет А.Ахматовой)
...ну, или, хотя бы, щёки втянуть...

2. Начали с той, кто этот век не только пережила, но сочинила по нему реквием:
А. Ахматова "Поэма без героя"
В декабре 1941 года в квартирку автора в Фонтанном доме вторгается толпа призраков юности в маскарадных костюмах.

...
Веселиться - так веселиться,
Только как же могло случиться,
Что одна я из них жива?
Завтра утро меня разбудит,
И никто меня не осудит,
И в лицо мне смеяться будет
Заоконная синева.
...

Далее - 18+ из-за персоналий

( Дальше )

...шутил: "Канатная плясунья. Как ты до мая доживёшь?.." (с) А.Ахматова

для порядка
Это - не Ахматова. Я проверила.

Скрытый текст: Показать Амадео Модильяни, "Девушка в матросской блузе", 1918 Скрыть

А вот это - Ахматова. В смысле - Анна Гумилёва на тот момент.
Рисунок всё того же Модильяни. Париж, 1911 год. (там написано)


Фактура-дура. Она была обалденно привлекательна для художников. Я не помню у неё не клёвых портретов.

Это - тоже она. Вход в Музей со стороны Литейного проспекта.

Дальше там, в подворотне и дворике - всякое такое:

Вот эти слова на стене - это опять не она. Это - из "Натюрморта" И.Бродского.

Там ещё Мандельштам присутствует. В виде... чего-то.
(В сам музей мы не ходили. Вдохновенный лепет экскурсоводов о Пушкине я переносить могу, а вдохновенное чтение стихов Ахматовой могла и не пережить. Не рискнули.)

Короче.

В теме Поэтический ликбез в Серебряный Век зашли просто отлично.
Сзади.
В смысле... с конца.
В смысле... ну... вы поняли.

Завтра будет ещё один пост. Про "Поэму без героя". Про то, почему хорошо зашли.
И дальше по Серебряному Веку я - пас. Проматываю целиком.
Дальше у меня в июле отпуск. К середине августа с интересом посмотрю на раздел советской поэзии и в последнем квартале полюбопытствую, что у нас там с поэзией современной.

как нам даётся благодать...

Я уже показывала давным-давно этот Тютчев-пазл. Множество четырёхсложных слов можно подставить в третью строку его знаменитого катрена, порождая самые разные смыслы.

У него там, кажется, стояло "сочувствие". Я бы ему, от щедрот ехидной девичьей души, предложила: "соитие". Благо - не со мной.

Нет, ну право же...
( очень много )


А в теме , между тем, уже Ахматова. Уже прозвучало: "Двадцать первое. Ночь. Понедельник"...

А у меня ещё с прошлой записи всё плывёт фоновым титром: Апостол Павел - Коринфянам, глава 13, первый стих...

Встретила в грамотном в-целом художественном тексте выражение "волосы цвета вороного крыла".

Сходила полюбопытствовать, как у нас там обстоят дела с этим радикально-чёрным с побежалостью цветом волос.

Вот так они обстоят:


Если полистать страницу чуть ниже, то картина будет такая:

Скрытый текст: Показать Скрыть

Пока ещё видно, что когда-то это крыло принадлежало птице-ворону. Но если вы пишете парикмахеру, его смело можно (и нужно) именовать вороным. Почему - крыло? Не спрашивайте. Ну, не лошадь же мы красим...

— Что вы хотели?
— Средство для волос.
— Для ращения, уничтожения, окраски?
— Какое там ращение! -- сказал Ипполит Матвеевич. — Для окраски.
— Для окраски есть замечательное средство "Титаник". Получено с таможни. Контрабандный товар. Не смывается ни холодной, ни горячей водой, ни мыльной пеной, ни керосином. Радикальный черный цвет.
(с)из классики

При поиске по НКРЯ совершенно очаровал и просто наповал сразил М.Булгаков.

Вот - Ипполит Павлович из "Театрального романа":

Цитата:

Тут необыкновенно представительный и с большим вкусом одетый человек с кудрями вороного крыла вдел в глаз монокль и устремил на меня свой взор. Потом налил себе нарзану, выпил стакан, вытер рот шелковым платком, поколебался – выпить ли еще, выпил второй стакан и тогда заговорил.

А вот - Арчибальд Арчибальдович из "Мастера и Маргариты":

Цитата:

И было в полночь видение в аду. Вышел на веранду черноглазый красавец с кинжальной бородой, во фраке и царственным взором окинул свои владения. Говорили, говорили мистики, что было время, когда красавец не носил фрака, а был опоясан широким кожаным поясом, из-за которого торчали рукояти пистолетов, а его волосы воронова крыла были повязаны алым шелком, и плыл в Караибском море под его командой бриг под черным гробовым флагом с адамовой головой.

В первом случае - это могла быть ошибка, описка, опечатка. Следствие киевского происхождения автора. Но оно так выглядит, что - нет. Не ошибка и не опечатка. А следствие его фантастического совершенно музыкально-речевого слуха.

Потому что вот же она - разница фактур и натур. Не могут быть у Ипполита волосы цвета воронова крыла. Только радикальный Титаник.

И вообще...

Цитата:

...Лгут обольстители-мистики, никаких Караибских морей нет на свете, и не плывут в них отчаянные флибустьеры, и не гонится за ними корвет, не стелется над волною пушечный дым. Нет ничего, и ничего и не было! Вон чахлая липа есть, есть чугунная решетка и за ней бульвар… И плавится лед в вазочке, и видны за соседним столиком налитые кровью чьи-то бычьи глаза, и страшно, страшно… О боги, боги мои, яду мне, яду!..

Поэтический ликбез озадачил меня в очередной раз.

Я точно помню, что цитата эта существовала. Потому что мы её обсуждали в студенчестве. И человек-поэт Ирка поправляла меня. Я помнила это как: "любой образованный человек за свою жизнь может сочинить несколько хороших стихов". А она помнила, что там "несколько десятков".

С мыслью этой незатейливой я совершенно согласна, но вот придающего ей вес авторитета, увы, не находится. Это точно было в какой-то журнальной статье. Но кто, когда и по какому поводу - белый лист. И гугл не выручает.

Будем для простоты считать, что это сказал Дэвид Стетхэм.

Вот как раз случай критика Николая Добролюбова, который (буквально на прошедшей неделе) вдруг оказался ещё и поэтом, этот тезис подтверждает прекрасно. Те самые несколько десятков стихов образованного молодого человека, которые нельзя назвать плохими, нескладными или бессмысленными.

( Дальше )


А в теме уже громыхает по сезону вешними водами Фёдор Тютчев, певец грозы в начале мая.

Но любим мы его не за это.

Раз я тут есть баба поэтическая:

21 марта - Всемирный День Поэзии

Подборка к празднику, если на скорую руку, будет такая.

Саша Черный
Недержание

Скрытый текст: Показать У поэта умерла жена… Он её любил сильнее гонорара! Скорбь его была безумна и страшна — Но поэт не умер от удара. После похорон пришел домой — до дна Весь охвачен новым впечатленьем — И спеша родил стихотворенье: «у поэта умерла жена». <1909> Скрыть

А.Блок
Поэты

Скрытый текст: Показать За городом вырос пустынный квартал На почве болотной и зыбкой. Там жили поэты, — и каждый встречал Другого надменной улыбкой. Напрасно и день светозарный вставал Над этим печальным болотом; Его обитатель свой день посвящал Вину и усердным работам. Когда напивались, то в дружбе клялись, Болтали цинично и прямо. Под утро их рва́ло. Потом, заперши́сь, Работали тупо и рьяно. Потом вылезали из будок, как псы, Смотрели, как море горело. И золотом каждой прохожей косы Пленялись со знанием дела. Разнежась, мечтали о веке златом, Ругали издателей дружно. И плакали горько над малым цветком, Над маленькой тучкой жемчужной… Так жили поэты. Читатель и друг! Ты думаешь, может быть, — хуже Твоих ежедневных бессильных потуг, Твоей обывательской лужи? Нет, милый читатель, мой критик слепой! По крайности, есть у поэта И ко́сы, и тучки, и век золотой, Тебе ж недоступно всё это!.. Ты будешь доволен собой и женой, Своей конституцией куцой, А вот у поэта — всемирный запой, И мало ему конституций! Пускай я умру под забором, как пёс, Пусть жизнь меня в землю втоптала, — Я верю: то Бог меня снегом занёс, То вьюга меня целовала! 24 июля 1908> Скрыть

В.Маяковский
Разговор с фининспектором о поэзии

Скрытый текст: Показать Гражданин фининспектор! Простите за беспокойство. Спасибо… не тревожьтесь… я постою… У меня к вам дело деликатного свойства: о месте поэта в рабочем строю. В ряду имеющих лабазы и угодья и я обложен и должен караться. Вы требуете с меня пятьсот в полугодие и двадцать пять за неподачу деклараций. Труд мой любому труду родствен. Взгляните — сколько я потерял, какие издержки в моем производстве и сколько тратится на материал. Вам, конечно, известно явление «рифмы». Скажем, строчка окончилась словом «отца», и тогда через строчку, слога повторив, мы ставим какое-нибудь: ламцадрица-ца. Говоря по-вашему, рифма — вексель. Учесть через строчку! — вот распоряжение. И ищешь мелочишку суффиксов и флексий в пустующей кассе склонений и спряжений. Начнешь это слово в строчку всовывать, а оно не лезет — нажал и сломал. Гражданин фининспектор, честное слово, поэту в копеечку влетают слова. Говоря по-нашему, рифма — бочка. Бочка с динамитом. Строчка — фитиль. Строка додымит, взрывается строчка,- и город на воздух строфой летит. Где найдешь, на какой тариф, рифмы, чтоб враз убивали, нацелясь? Может, пяток небывалых рифм только и остался что в Венецуэле. И тянет меня в холода и в зной. Бросаюсь, опутан в авансы и в займы я. Гражданин, учтите билет проездной! — Поэзия — вся! — езда в незнаемое. Поэзия — та же добыча радия. В грамм добыча, в год труды. Изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды. Но как испепеляюще слов этих жжение рядом с тлением слова — сырца. Эти слова приводят в движение тысячи лет миллионов сердца. Конечно, различны поэтов сорта. У скольких поэтов легкость руки! Тянет, как фокусник, строчку изо рта и у себя и у других. Что говорить о лирических кастратах?! Строчку чужую вставит — и рад. Это обычное воровство и растрата среди охвативших страну растрат. Эти сегодня стихи и оды, в аплодисментах ревомые ревмя, войдут в историю как накладные расходы на сделанное нами — двумя или тремя. Пуд, как говорится, соли столовой съешь и сотней папирос клуби, чтобы добыть драгоценное слово из артезианских людских глубин. И сразу ниже налога рост. Скиньте с обложенья нуля колесо! Рубль девяносто сотня папирос, рубль шестьдесят столовая соль. В вашей анкете вопросов масса: — Были выезды? Или выездов нет?- А что, если я десяток пегасов загнал за последние 15 лет?! У вас — в мое положение войдите — про слуг и имущество с этого угла. А что, если я народа водитель и одновременно — народный слуга? Класс гласит из слова из нашего, а мы, пролетарии, двигатели пера. Машину души с годами изнашиваешь. Говорят: — в архив, исписался, пора!- Все меньше любится, все меньше дерзается, и лоб мой время с разбега крушит. Приходит страшнейшая из амортизаций — амортизация сердца и души. И когда это солнце разжиревшим боровом взойдет над грядущим без нищих и калек,- я уже сгнию, умерший под забором, рядом с десятком моих коллег. Подведите мой посмертный баланс! Я утверждаю и — знаю — не налгу: на фоне сегодняшних дельцов и пролаз я буду — один! — в непролазном долгу. Долг наш — реветь медногорлой сиреной в тумане мещанья, у бурь в кипенье. Поэт всегда должник вселенной, платящий на горе проценты и пени. Я в долгу перед Бродвейской лампионией, перед вами, багдадские небеса, перед Красной Армией, перед вишнями Японии — перед всем, про что не успел написать. А зачем вообще эта шапка Сене? Чтобы — целься рифмой — и ритмом ярись? Слово поэта — ваше воскресение, ваше бессмертие, гражданин канцелярист. Через столетья в бумажной раме возьми строку и время верни! И встанет день этот с фининспекторами, с блеском чудес и с вонью чернил. Сегодняшних дней убежденный житель, выправьте в энкапеэс на бессмертье билет и, высчитав действие стихов, разложите заработок мой на триста лет! Но сила поэта не только в этом, что, вас вспоминая, в грядущем икнут. Нет! И сегодня рифма поэта — ласка и лозунг, и штык, и кнут. Гражданин фининспектор, я выплачу пять, все нули у цифры скрестя! Я по праву требую пядь в ряду беднейших рабочих и крестьян. А если вам кажется, что всего делов — это пользоваться чужими словесами, то вот вам, товарищи, мое стило, и можете писать сами! 1926 Скрыть

А.Вознесенский
Из поэмы "Авось". Резанов - Державину:

Скрытый текст: Показать Тут одного гишпанца угораздило По-своему переложить Горация. Понятно, это не Державин, Но любопытен по терзаньям. "Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный. Увечный Наш бренный разум цепляется за пирамиды, статуи, памятные места - Тщета! Тыща лет больше, тыща лет меньше - Но дальше ни черта! Я - последний поэт цивилизации. Не нашей, римской, а цивилизации вообще. В эпоху духовного кризиса и цифиризации Культура - позорнейшая из вещей. Позорно знать неправду и не назвать ее, А назвавши, позорно не искоренять, Позорно похороны называть свадьбою, Да еще кривляться на похоронах. За эти слова меня современники удавят. А будущий афро-евро-америко-азиат С корнем выроет мой фундамент, И будет дыра из планеты зиять. И они примутся доказывать, Что слова мои были вздорные, Сложат лучшие песни, танцы, понапишут книг... И я буду счастлив, что меня справедливо вздернули. Вот это будет тот еще памятник!" 1970 Скрыть

А. Аронов
"На свете есть одни поэты"...

Скрытый текст: Показать На свете есть одни поэты. На свете есть одни поэты. Кого-кого за сорок лет Ни повидав, дарю советом: Готовьте лучше сани летом! Рожденный вырастет поэтом. Других путей на свете нет. …Ну вот прозаик, выйдя в свет, Стоит без рифм, полураздетый, Строки дыханьем не согретый, — Какой он жалостный поэт! По Бессарабии кочуют, В шатрах изодранных ночуют Творцов сплошные племена. А персонажей нет в природе – Не зря ж даются их породе Придуманные имена. А если вдруг нужны тупицы, Бездельники и винопийцы, Завистники и виршеписцы, Ночных девиц лихая рать, Своих предатели обетов, Чужих издатели секретов – Все надо брать среди поэтов, Их больше неоткуда брать. Постылый маленький чиновник, Всех ваших сложностей виновник, Следит, препоны создает Затем, что лирика нагая, Смирясь и изнемогая, Отверстых уст не достигая, В немой душе его гниет. Лишь смутно ведают народы, Что ужас миры, стыд природы, Упрек богам, Земли злодей, Тиран, гнетущий треть планеты, Однажды не прошел в поэты, С того и мучает людей. Ты видишь, слушатели в зале. Спроси любого, все б сказали: «На сцене длинная скамья… Тот, что там плачет и смеется, Пускай уж, ладно, остается, Но рядом с ним хочу и я!» И ели только в самом деле, Друг другу мы не надоели, Давайте поровну поделим Весь этот глупый наш успех. Мы все уйдем, молва не лжива. Ну, а пока – мы с вами живы, Ну, а пока мы с вами живы, Стиха должно хватить на всех. 1970-е Скрыть

Е.Михайлик
***

Скрытый текст: Показать За второй звездой от большого универмага, на окраине нашего рукава осторожная моль сидит в шкафу и пожирает бумагу, избегая тех участков, где есть слова. Она знает что текст все равно изойдет до трухи под воздействием производительных сил, она не читает стихи – но не любит чернил. Целлюлоза организмом принимается благосклонно, есть еще две папки, какой-никакой резерв, но проблема в том, что смысл, в отсутствие фона, поступает прямо на нерв – и моль, тяжело дыша, тащит кружево в сканер, укладывает, наваливается на кнопку, давай, пошел, будем жить, я с едой, ты с компьютерными – и газовыми – облаками – всем хорошо. Скрыть

Поэтический ликбез продолжается.

Чтобы узнать, что же чувствует поэт на самом деле, очень полезно обратить внимание на его излюбленный размер. (с) Г.К. Честертон, Оптимизм Байрона.

Не то чтобы я в этом вопросе доверяла Честертону. И не очень-то хотелось мне узнать, что там "на самом деле" чувствовал поэт Афанасий Фет. Но выбор поэтом размера стиха и читательские в этой области предпочтения - и правда штука интересная.

Обычно ленюсь считать и сначала спрашиваю у Яндекса. И услужливая Алиса как правило не мешает. Но тут был редчайший случай, когда я вступила с ИИ в диалог. Просто не удержалась:

- Алиса!!! Это - хорей!!!

Потому что - ну не дура ли...

( Дальше )

традиционная ссылка на тему:Поэтический ликбез

Про этот дом я читала мимоходом, восстанавливая для себя биографию М.Ю. Лермонтова. Помнится, там даже было, что последний свой вечер в Москве он провёл не просто в "литературном салоне Н.Павлова", как немного обидно значится на табличке, а именно в гостях у семейства Павловых, где собиралась тогдашняя московская богема.

Что супруга - Каролина Павлова - сочиняла стихи, как-то ускользнуло тогда от моего внимания.

Почитать про Каролину Павлову (в девичестве - Яниш) и ознакомиться с её творчеством можно много где.

Мне другое интересно. А зачем это вообще надо - чтобы женщины стихи писали?.. Ладно. Вопрос риторический.

Что мимоходом зацепило внимание. В одной из не самых удачных "Дум" (воля ваша, но "как клад" - всё же сомнительное звукосочетание, она умела гораздо лучше), лирическая героиня размышляет об отроческом своём увлечении. Литературным персонажем. В том размере стиха, между прочим, каким тот персонаж изъяснялся, только в рифму.

Очень узнаваемая мизансцена. 36 лет. Самое время вздыхать о былых восторгах от... имя, сестра, имя. Кто у вас там значился в девичьих мечтаньях? Чтоб прямо книжку слезами поливать?

В случае Каролины это:

Кто оживит в душе былые грезы?
Кто снам моим отдаст их прелесть вновь?
Кто воскресит в них лик маркиза Позы?
Кто к призраку мне возвратит любовь?..

полный текст:

Скрытый текст: Показать ДУМА Вчера листы изорванного тома Попались мне, — на них взглянула я; Забытое шепнуло вдруг знакомо, И вспомнилась мне вся весна моя. То были вы, родные небылицы, Моим мечтам ласкающий ответ; То были те заветные страницы, Где детских слез я помню давний след. И мне блеснул сквозь лет прожитых тени Ребяческий, великолепный мир; Блеснули дни высоких убеждений И первый мой, нездешний мой кумир. Так, стало быть, и в жизни бестревожной Должны пройти мы тот же грустный путь, Бросаем всё, увы, как дар ничтожный, Что мы как клад в свою вложили грудь! И я свои покинула химеры, Иду вперед, гляжу в немую даль; Но жаль мне той неистощимой веры, Но мне порой младых восторгов жаль! Кто оживит в душе былые грезы? Кто снам моим отдаст их прелесть вновь? Кто воскресит в них лик маркиза Позы? Кто к призраку мне возвратит любовь? .. Июнь 1843 Скрыть

Забавный, узнаваемый и показательный (не только индивидуально, но и по эпохе, скорее всего) выбор предмета.

Перечитать, что ли, шиллеровского "Дон Карлоса"? Или уже лучше сразу оперой брать...

В теме Поэтический ликбез до вчерашнего дня интересовались творчеством Аполлона.
Фамилия Аполлона - Майков.
Чин - тайный советник.
Должность - цензор.

В числе прочего, замечен был за сочинением ряда вполне достойных стихотворений. Какие из них мы помним - можно глянуть в теме.

И у меня даже не саркастическое выражение на лице, когда я замечаю, что вот эту тематическую вещь никто не отметил и не принёс.

Очень даже вполне себе стихотворение.
У меня лично никаких к нему нареканий. Я не критик.

Знаете, чем хорош и плох крупный поэт? Не "первого ряда", не "великий гений", а именно крупный поэт, сделавший когда-то большую поэтическую работу... После общения с его текстами на некоторое время меняется восприятие. Он задаёт размерность пространства речи.

Нет, если после творений обожаемого вами Великого Поэта вам вообще не заходит ничьё больше творчество, потому что он Самый Гениальный Вообще, то это не он - Великий, это у вас - гиперфиксация. Ничего страшного. Иногда даже полезно.

Великие, малые, средние и разномастные, они перекликаются строчками, перебрасываются репликами, соперничают и поддерживают друг друга. Простенькая песенка не хуже, а порой куда нужнее мощной симфонии. И это мы ещё не учитываем примитивность наших вкусов. У меня вот в поэзии вкус совершенно точно босяцкий. А чтобы организовать конкретному человеку встречу с чем-то важным для него может быть достаточно случайного стишка-нескладушки.

Но бывает так, что ты смотришь на текст Майкова, а в голове всплывает только что отзвучавший холодный некрасовский джаз:

...а Дарья стояла и стыла в своём заколдованном сне...

...и ты видишь разницу подхода... разницу в работе с женским персонажем и в целом - с материалом... разницу масштаба и глубины проработки...

Майков-то от этого хуже не становится. С чего бы.

***

В поэтической теме, однако, образовалось закономерное бутылочное горлышко. На "золотой век" отведено три месяца. Осталось три или четыре недели. А я только навскидку могу назвать пятерых заслуживающих внимания поэтов того периода. Заглянув в статью "Второстепенные русские поэты" всё того же Некрасова, со смехом обнаруживаю совершенно забытого мной ещё одного. И это не считая мелких брызг.

Но всем им придётся подвинуться, потому что нарисовалось совершенно неожиданное имя.

Интрига, леди и бабоньки. Вот прямо рекомендую заглянуть: кто это там возник из небытия...