не зал и не палуба

С днём умножения скорби всех причастных и затронутых.


Неизменно подбираю к этому дню какие-то стишки, цитаты, выдержки. Внезапно поняла, что сегодня уместно упомянуть дочитанную недавно книжку.

Ю.Тихая, дилогия "Диво"

Фантастический детектив, Романтическое фэнтези, Мистика

Книга формата - для столика у кровати. Я сопровождала процесс выкладки, читая по мере поступления, и ни разу не испытала ни скуки, ни нервозного желания быстренько узнать "чодальше". Осмысленная и завершенная история со своим темпом, ритмом, атмосферой и набором смыслов.

- А может ну его - романтическое фэнтези? - сказала я автору в комментариях в какой-то момент, - Даёшь педагогическую поэму? Нет, я всё понимаю, но...

Но уж очень хороши именно "учительские" куски.

Цитата:

— Кошке было шестнадцать лет, — негромко сказала я, всё ещё плавая в ощущениях. — Она погибла своей смертью, прожив столько, сколько отмерил ей План, и ещё немного. Отрадно, что мне придётся говорить с вами только о надругательстве над телом, а не о грехе смертоубийства. Я открыла глаза. Нюра выглядела пристыженной; с Володи всё стекало, как с гуся вода. Ксенька шевелила губами, явно придумывая оправдания. Соня Чернова так и смотрела на меня из-под бровей. — Мы для того и пришли, — сказала она без выражения. — Чтобы вы её отпели. — Я?! — Это образец, — Нюра растянула губы улыбкой. — Для похоронного обряда. В учебных целях! Я обвела их взглядом. Школьники толпились вокруг меня со своей дохлой кошкой так, слово я преподавала не Тайное знание, а какую-нибудь музыку, и вот прямо сейчас собиралась взгромоздить на колено баян и сыграть что-нибудь эдакое.

Цитата:

— Когда это нужно закончить? — уныло спросила Соня. Она снова смотрела в стол. Я пожала плечами. — Ты можешь определить это самостоятельно. Моя задача — предложить тебе занятия, способные воспитать твою волю, и показать пути её приложения. Ты не обязана им следовать, как не обязана учиться. Невозможно заставить человека постичь магику. Если это твоё желание и твоё решение, ты способна задать себе свой собственный срок исполнения. Теперь девочка глянула на меня с любопытством. — А что вы делаете с учениками, которые решают не писать строчки? — Ничего. — Совсем ничего? — Конечно. Мы ничего не делаем с учениками, не проявляющими старания в учёбе. В том числе не учим их. Соня помолчала немного, а потом хихикнула: — Вы тоже такое делали? — Разумеется. Я прописала восемь тетрадей. — Восемь?! — Да. Мой наставник не был доволен ни первым исполнением, ни вторым, ни третьим. Седьмая тетрадь была напитана моей ненавистью так, что истекала чернилами. После этого я смогла наконец достичь верного спокойствия разума. — Жесть, — бесхитростно сказала Соня.

Никого не призываю бежать немедленно читать. Но обратить внимание и запомнить - стоит.

Песенка подвернулась случайно.
Хорошая вещь ровно из тех степей, где происходят все эти странствия бегущих с волками женщин. Знающий человек поёт.

Возвращаюсь к теме форума поэтический ликбез .

Автор прошлой недели - Роберт Рождественский.

Есть у нас домашняя цитата из другого поэта той же эпохи. По поводу какой-то ситуации мы с мужем иногда произносим: "...но всему же есть предел, братцы"... Прилегающее к ней четверостишие и он и я тоже можем воспроизвести.
А весь текст - вот он.

Л.Филатов, из цикла "Таганка-75", Роберт Рождественский:

Скрытый текст: Показать Может, это прозвучит Резко, Может, это прозвучит Дерзко. Но в театры я хожу Редко, А Таганку не люблю С детства. Вспоминается такой Казус, Вспоминается такой Случай: Подхожу я как-то раз К кассе, Эдак скромно, как простой Слуцкий. Говорю, преодолев Робость, — А народищу кругом — Пропасть! — Мол, поскольку это я, Роберт, То нельзя ли получить Пропуск?.. А кассир у них точь-в-точь Робот, Смотрит так, что прямо дрожь Сводит: «Ну и что с того, что ты — Роберт? Тут до черта вас таких Ходит!» Вот же, думаю себе, Дурни! — А в толпе уже глухой Ропот! — Да сейчас любой олень В тундре Объяснит вам, кто такой Роберт! В мире нет еще такой Стройки, В мире нет еще такой Плавки, Чтоб я ей не посвятил Строчки, Чтоб я ей не уделил Главки! Можно Лермонтова знать Плохо, Можно Фета пролистать Вкратце, Можно вовсе не читать Блока, Но... всему же есть предел, Братцы! ...Но меня, чтоб я не стал Драться, Проводили до дверей Группой... Я Таганку не люблю, Братцы. Нехороший там народ, Грубый.!.. Скрыть

Что я могу вам сказать, глубокоуважаемый Леонид Алексеевич... Явление Роберта в дамском флешмобе фурор, конечно, не произвело, но ясно показало: его прекрасно помнят. Просто замечательно помнят Роберта. И мне это почему-то приятно, хоть любимым-любимым поэтом он у меня никогда не был.

Мамина цитата из Роберта была - про рога:

Скрытый текст: Показать Слышали: на школьнице женился академик!.. Слышали: в Госбанке для зарплаты нету денег!.. Слышали: поэт свалял такого дурака! Слышали: она ему наставила рога? 3. Когда смеялся? Рога так рога. Я приглажу патлы. В подушку поплачу. В тетрадку поною. И буду сдавать драгоценные панты каждой весною. Каждой весною. Платите валютой! Зелененьким хрустом. Фигура у кассы глаза намозолит. По средам с лицом независимо-грустным я буду, вздыхая, купюры мусолить. (с) Р. Рождественский, До твоего прихода Скрыть

Помним мы его, конечно, из-за песен. Поэт-песенник - это почти как художник, рисующий открытки. Ну, вы понимаете: не настоящее творчество такое, ширпотреб типа, тра-ля-ля.
Это были прекрасные песни. И хорошо, что они остались.

Даже то, что написано им не как песенный текст кто-то, как водится, иногда пытается спеть. Вот эту вещь я сначала услышала как песню:

Р.Рождественский, Кафе "Фламенго"

Скрытый текст: Показать Кафе называлось, как странная птица, - "Фламенго", Оно не хвалилось огнями, оно не шумело, Курило кафе и холодную воду глотало, Бала в нём гитара. Ах, какая была в нём гитара! Взъерошенный парень сидел на малюсенькой сцене. Он был непричёсан, как лес, неуютен, как цепи, Но в звоне гитары серебряно слышались трубы, С таким торжеством он швырял свои пальцы на струны. Глаза закрывал и покачивался полузабыто. В гитаре была то ночная дорога, то битва, То злая весёлость, а то - колыбельная песня. Гитара металась: в ней слышалось то нетерпенье, То шелест волны, то орлиный рассерженный клёкот, Зубов холодок и дрожанье плечей оголённых, Задумчивый свет и начало тяжелого ритма. Гитара смеялась, со мной гитара говорила, Четыре оркестра она бы смогла переспорить... Кафе называлось, как чья-то старинная повесть, - "Фламенго"... И так же дымило кафе, и в пространстве витало, А парень окончил играть и погладил гитару. Уже не знакомый, уже от всего отрешённый От столика к столику с мелкой тарелкой пошёл он. Он шёл, как идут по стеклу - осторожно и смутно, И звякали деньги, а он улыбался чему-то. И, всех обойдя, к закопчённой стене притулился. Я помню, я помню всё время того гитариста, Я чувствую собственной кожей, как медленно-медленно В прокуренном напрочь кафе под названием "Фламенго" На маленькой сцене я сам коченею от боли. Негромко читаю стихи, улыбаюсь, а после Шагаю один посредине растерянной ночи От столика к столику, так вот, с тарелочкой, молча. Скрыть

Если я верно всё поняла, Роберт Иванович, вы слушали музыканта, который играл музыку "фламенко", вспомнили по ассоциации повесть А.Грина "Фанданго" и птицу фламинго.
И почему-то мне совершенно не кажется, что в этом стихотворении вы, благополучный обеспеченный поэт, сопоставляя себя с бедным гитаристом, прибедняетесь. Я вам верю. Я рада, что вас всё ещё слышат. И поют. В том числе, в переводе на японский.

Пролистала в отпуске легендарный опус.
Кларисса Пинкола Эстес, "Бегущая с волками", 1992

А ничего так. Нормально. Тётка дикая, но по своему симпатичная.

Она латиноамериканка по крови. Вы знали? Вот. Знайте. Это важно. Технически, это должно быть правдой.

Она очень болтлива. Она говорит-говорит-говорит... Это тоже важно. Популярность её начиналась с передач на радио и наговоренных аудиокассет. Она говорит, что она - ...тут какое-то испанское слово, означающее рассказчицу сказок. И что она - профессиональный психоаналитик юнгианской школы, потому всё рассказанное она ещё будет многословно трактовать.

Прочитать все её слова и тщательно их осмыслить в мою задачу не входило. Просто закинула невод в этот словесный поток - вдруг принесёт что прикольное.

Очень сложно восстанавливается контекст: биография автора, обстоятельства написания, издания и чтения книги. Дело было давно и мало кому интересно.

Тем не менее. К своему изумлению, начав набирать пост, я-таки упёрлась по старой памяти именно в это: об авторе.

Ну, не пропадать же нарытому. Итак...

( Дальше )

Ну и... и когда вы в последний раз рассказывали сказку? Да, вот именно вы. Да, именно рассказывали, а не читали из книжки. А не маленькому ребёнку, но другому взрослому человеку? Вот только глазами хлопать не надо. Это вообще-то нормальная практика.

План на воскресенье - отлежаться с книжкой - помог выполнить роман Е.Водолазкина "Последнее дело майора Чистова".

Отличный был выбор, надо сказать. Изумительно пустой текст. Бульварное чтиво так не сработало бы.

( Дальше )

Председатель пира.
Молчи, глупец! "Несть бог", - сказал ты в сердце.
Но знаешь сам, что лжешь.
(с) Дж.Вильсон, Город Чумы, 1816

Говорят, он её не дочитал, эту многословную и риторичную пьесу.

Он просто взял четвёртую сцену первого акта и перевёл. Написал свои версии двух песен на заданную автором тему. Оборвал сцену сразу после ухода священника.

И Вальсингам, капитан "Королевы океана", так и не стал для нас убийцей юного богохульника Фицджеральда.


Мне нравится, что стали отмечать его День Рождения.

Паустовский. Про природу (тм)

Цитата:

Я, конечно, знал, что есть дожди моросящие, слепые, обложные, грибные, спорые, дожди, идущие полосами – полосовые, косые, сильные окатные дожди и, наконец, ливни (проливни). Но одно дело – знать умозрительно, а другое дело – испытать эти дожди на себе и понять, что в каждом из них заключена своя поэзия, свои признаки, отличные от признаков других дождей. Тогда все эти слова, определяющие дожди, оживают, крепнут, наполняются выразительной силой. Тогда за каждым таким словом видишь и чувствуешь то, о чем говоришь, а не произносишь его машинально, по одной привычке. Между прочим, существует своего рода закон воздействия писательского слова на читателя. Если писатель, работая, не видит за словами того, о чем он пишет, то и читатель ничего не увидит за ними. Но если писатель хорошо видит то, о чем пишет, то самые простые и порой даже стертые слова приобретают новизну, действуют на читателя с разительной силой и вызывают у него те мысли, чувства и состояния, какие писатель хотел ему передать. В этом, очевидно, и заключается тайна так называемого подтекста. Но вернемся к дождям.

(с) К.Г. Паустовский, Золотая роза

Технически, эту несложную тактику Паустовского должны объяснять в школьной программе. Если ты знаешь имя дождя, ты можешь попросить у него политического убежища. Ты получаешь доступ к витальному ресурсу, распределение которого не зависит от произвола очередных хозяев мира сего. Дождь не может идти всё время, но он никому не принадлежит.

Расплачиваться будешь (в его случае) - текстом.

(Г.С. Мелихов, Весна 1945; 1960)

В. Тушнова

Скрытый текст: Показать МУЗЫКА С утра в конторе щелкала на счетах, в очках, платком замотана до глаз. И было в ней от хмурой птицы что-то, и что-то в ней отпугивало нас. Мы очень мало знали друг о друге. Откуда в лазарете эта тень? Тревожной сводкой начинался день, росли морозы, подступали вьюги. Бывало, что усталость верх брала и согреваться становилось нечем. Но я ведь не об этом начала, я начала о женщине... Тот вечер Был тише и угрюмее других. Почти стемнело. В коридоре где-то стеклянный звук разбился и затих. И показался на мгновенье светом. Рояль отвык. В углу закоченев, он весь скрипел и охал от натуги, но беспощадно старческие руки будили в нем отчаянье и гнев. И словно хрустнул, расколовшись, лед, и мраку нет на свете больше места — один порыв, один прямой полет, все на пути сжигающее presto. В очках, платком замотана до глаз, как будто бы с охрипшей вьюгой споря, она до ночи согревала нас в продрогшем лазаретном коридоре. ...И, робко взяв пьянистку за плечо, не отводя от белых клавиш взгляда, старик казах проговорил: «Еще». Потом подумал и прибавил: «Надо». Скрыть

1945

Девица моя в Русском музее дёргает меня за рукав: мать, не могу одна, глянь, раздели... "Я прочитала название и теперь стою и реву (как дурочка)".

А чего такого. Ничего такого.
Б.Неменский, Дыхание весны, 1955

Нормальная человеческая реакция. Он так и хотел. А что это происходит с девушкой, которая всю военно-полевую эстетику в целом терпеть не может и к выжиманию слезы из потребителя наследственно устойчива - так с кем не бывает. Когда это не спекуляция на теме, а живая человеческая работа. С которой художник Неменский долго возился: как собрать, да как покрасить, да как назвать понятно чтобы. И следы этой возни ощутимы как тот самый "вайб". Как то самое дыхание.

Вчера та же девица: мать, я тут соцреалистов гуглила, подойди, раздели... "Они пишут живых и счастливых людей. Эти люди есть. У них есть будущее. Это могут быть работы на заказ, но это вообще не заказуха глянцевая. Там столько живого. Оно дышит. Ну, вот, посмотри, ну..."

А чего такого. Ничего такого.


- Год, - говорю, - какой?

1952, художник С.Шильников, Студенты

- Ну! Они живы. Они учатся. А ещё у художника счастье: он рисовать умеет, прикинь, да? Их штырило тогда с этого: я могу вот это делать, у меня получается. Конечно, оно поёт. И мне только одно интересно: что делает букет сирени в мужской комнате общежития?..

Из хрестоматии:

Цитата:

Волшебные черные кони и те утомились и несли своих всадников медленно, и неизбежная ночь стала их догонять. Чуя ее за своею спиною, притих даже неугомонный Бегемот и, вцепившись в седло когтями, летел молчаливый и серьезный, распушив свой хвост. Ночь начала закрывать черным платком леса и луга, ночь зажигала печальные огонечки где-то далеко внизу, теперь уже неинтересные и ненужные ни Маргарите, ни мастеру, чужие огоньки. Ночь обгоняла кавалькаду, сеялась на нее сверху и выбрасывала то там, то тут в загрустившем небе белые пятнышки звезд. Ночь густела, летела рядом, хватала скачущих за плащи и, содрав их с плеч, разоблачала обманы.

Из антологии советского балета
Ш.Гуно, из оперы "Фауст", постановка Л.Лавровского (12+):