Истории черепаховой шкатулки

о корейских именах

Ср Авг 04, 2010 15:08

Несколько лет назад у меня была знакомая кореянка по имени Сон Ён. Она училась в нашем университете на факультете для иностранцев, изучала русский язык, чтобы потом иметь возможность преподавать его в Корее.
Мы часто гуляли по Академгородку и разговаривали обо всем на свете. Потом она уехала, и я потеряла с ней связь. Но дорожки, по которым мы гуляли, до сих пор бережно хранят отголоски всех наших бесед. А иначе как объяснить то, что проходя по какой-нибудь "нашей" улице, я буквально слышу интонации Сон Ён, которая пытается по-русски передать мне то, аналогов чему в нашей культуре нет.
Сегодня я вспомнила наш с ней разговор об именах и решила разобраться с этим вопросом подробнее.



Читать далее

Скрытый текст: Показать Цитата: Один из самых частых вопросов, с которым приходится сталкиваться любому человеку, имеющему дело с Кореей и корейцами – это вопрос о корейских именах и фамилиях. Действительно, незнание многих особенностей корейских фамилий и имён часто приводит к недоразумениям и смешным ситуациям. Надеюсь, что эта статья поможет нашим читателям таких ситуаций избежать. Корейские фамилии обычно односложные, причем они всегда пишутся перед именем. Существует и несколько двухсложных фамилий (самые распространённые из них - Намгун и Хванпхо), однако встречаются они крайне редко: носители всех двухсложных фамилий вместе взятые составляют менее 0,1% всех корейцев. Корейские имена, наоборот, обычно состоят их двух слогов, хотя могут быть и односложными (односложных имён – примерно 10-15%). Таким образом, типичное корейское имя состоит из трёх слогов. Первый является фамилией, а второй и третий – собственно именем. Например, в случае с нынешним южнокорейским президентом, Но Му Хёном, «Но» - это фамилия, а «Му Хён» - это имя. Его предшественника звали Ким Тэ Чжуном, и читатели уже легко догадаются, что «Тэ Чжун» являлось личным именем этого почтенного политика, который носит фамилию Ким - самую распространённую в Корее. | В этой связи нельзя не пожалеть, что по сложившейся традиции в России корейские имена, как правило, записывают «в три слова»: Ли Сын Ман, Ким Ир Сен и т.п. Такая запись во многом вводит в заблуждение, скрывая структуру корейского имени. Куда предпочтительнее традиция, которая сложилась в русской передаче китайских имён. По своей структуре китайские имена очень близки к корейским. Однако по-русски нынешнего китайского руководителя передаётся как Цзян Цзэ-минь или Цзян Цзэминь: фамилия – отдельно, имя – слитно или через дефис. Корееведы в специальных статьях также предпочитают писать оба слога корейского имени вместе, но в российских газетах такая система как-то не приживается. Почти все корейские имена имеют китайское происхождение. Они записываются иероглифами (по принципу «один иероглиф – один слог»), и их произношение восходит к древнекитайскому. С фамилиями ситуация несколько сложнее: они также пишутся иероглифами, но очень часто за той или иной китаизированной формой скрывается некое корейское слово. В отличие от России, в Корее существует немного фамилий – и великое множество имён. Строго говоря, фиксированных имён в нашем понимании в Корее просто нет. Корейское имя является сочетанием двух иероглифов с подходящим значением. Гадатели, которые обычно занимаются подбором имён, следуют определённым правилам, но в целом иероглифы могут сочетаться друг с другом достаточно свободно. Самыми подходящими для имён, разумеется, считаются те иероглифы, которые выражают разного рода положительные качества – мудрость («хён»), красоту («ми»), уважение к родителям («хё»), честность («чон») и т.п. Используются в именах и китайские наименования всяких животных, растений и вообще предметов материального мира, например, тигр («хо»), цветок («хва»), камень («сок»), огонь («хва»). Впрочем, в состав корейского имени может войти практически любой из 70 тысяч китайских иероглифов – всё зависит от обстоятельств и родительской фантазии. Если в качестве примера взять имена нынешних корейских руководителей, то у южнокорейского президента, Но Му Хёна имя включает в себя иероглифы «му» (воинственный, храбрый в бою) и «хён» (опора). Его северокорейского коллегу зовут, как известно, Ким Чжон Ир – по крайней мере, так его имя обычно пишется в русской транскрипции. Имя северокорейского Великого Вождя состоит из двух иероглифов – «чон» (честный, честность, истина) и «иль» (солнце), и может быть переведено как «истинное солнце». Число даже самых распространённых «именных иероглифов» измеряется сотнями. Понятно, что возможны многие тысячи пар таких иероглифов, и неудивительно, что тёзок, людей с одинаковыми именами, в Корее почти нет. Даже в тех редких случаях, когда личные имена двух корейцев звучат одинаково, они обычно пишутся разными иероглифами (многие иероглифы, которые в самом Китае читаются по-разному, в Корее произносятся одинаково). Иногда это ведёт к курьёзам. Например, в состав корейского флота входит подводная лодка «Ли Сун Син». Название её кажется вполне логичным – кто же не слышал о великом корейском флотоводце? Лишь те немногие, кто видели название этого боевого корабля в иероглифической (а не фонетической) записи, знают, что назван он не в честь «того самого» Ли Сун Сина! Лодка носит имя «другого» Ли Сун Сина – тоже адмирала, тоже жившего в XVI веке, и тоже прославившегося в боях с японцами. Имена двух флотоводцев, которые, между прочим, были сослуживцами и друзьями, по-корейски произносятся одинаково, но пишутся они разными иероглифами. Поэтому с полной уверенностью перевести корейское имя можно только в том случае, если знаешь, как оно записывается «по-китайски» (точнее, китайской иероглификой). Мужских и женских имён как таковых в Корее не существует, хотя иногда и можно догадаться, мужчине или женщине принадлежит тот или иное имя – особенно, если оно записано не корейским алфавитом, а иероглификой. Например, носитель имени «Мэн Хо» («отважный тигр») является, скорее всего, мужчиной, а вот имя «Ми Сук» («красивая и целомудренная») почти наверняка принадлежит женщине. Однако большинство корейских имён не несёт никаких «половых признаков» и может принадлежать как мужчине, так и женщине. С образованием имён связано и ещё одно правило – один из иероглифов имени у братьев всегда совпадает – причём относится это не только к родным или, скажем, двоюродным братьям, но ко всем представителям одного поколения клана (о корейских кланах речь пойдёт дальше). Таким образом, если Вы встретите в корейской прессе упоминания о крупном предпринимателе Но Ён Хёне или социологе Но Чон Хёне, Вы можете быть уверены, что они являются дальними родственниками нынешнего президента. У всех членов «президентского поколения» клана Но второй иероглиф имени - «хён» Надо помнить, что в Корее не принято обращаться друг к другу только по имени. Такое обращение всегда считалось крайне фамильярным, а во многих ситуациях – просто оскорбительным. По имени могут обращаться друг к другу друзья детства, по имени зовут своих детей родители – вот, пожалуй, и всё. В последние годы так стали иногда разговаривать друг с другом супруги и любовники – видимо, под влиянием западных традиций. В большинстве случаев, однако, корейцы обращаются друг к другу по фамилии или по фамилии и имени. С другой стороны, фамилий в Корее немного. Перепись 1985 г. – последняя о которой у меня есть данные – зарегистрировала в Южной Корее 298 фамилий. Да – всего лишь 298 фамилий на всю страну! Тогда из 44 миллионов 420 тысяч корейцев фамилию Ким носили 8 млн. 785 тыс., Ли – 5 млн. 985 тыс., Пак - 3 млн. 436 тыс., Чхве (в России записывается как Цой) – 1 млн. 913 тыс. и Чон – 1 млн. 781 тыс. человек. Это означает, что каждый пятый кореец носил фамилию Ким, каждый восьмой -- Ли. К другим распространенным фамилиям относятся Кан, Чо, Юн, Чан, Лим, Хан, Сим, О, Со (численность носителей каждой из этих фамилий в 1985 г. превышала 600 тысяч человек). Носители всех этих 13 фамилий, вместе взятые, составляют 60% населения страны! Нет сомнения, что эти данные относятся не только к жителям Южной Корее, но и к корейцам в целом. Помимо фамилии («сонъ») и имени («мёнъ») в старые времена любой образованный кореец имел и псевдоним («хо»). Он выбирал этот псевдоним самостоятельно, по достижении зрелого возраста, и пользовался им очень широко. По традиции, псевдоним писался перед именем. Обычно он состоял из двух иероглифов, хотя встречались и четырёхсложные псевдонимы. Например, выдающегося философа и публициста первой половины XIX века звали, если писать его имя полностью, так как оно приводится в исторических справочниках – «Тасан Чон Як Ён» . Здесь «тасан» (букв. «чайная гора», «горы, заросшая кустами чая») - его псевдоним, Чон – его фамилия, а Як Ён – его имя. Любопытно, что во многих современных текстах его именуют Чон Та Сан (или Чон Да Сан): псевдоним вытеснил имя. В наше время псевдонимы встречаются относительно редко, хотя и сейчас ими пользуются некоторые деятели культуры – особенно из числа южнокорейских писателей-деревенщиков и прочих поклонников потерянного лада старой корейской жизни. Корейская система имён и фамилий приобрела свой нынешний вид совсем недавно, в конце XIX века. До этого ситуация была во многом другой. Во-первых, исторически простолюдины в Корее (как и большинстве других стран) фамилий не имели. Фамилия была привилегией дворян, а мужиков звали только по имени. Вдобавок, и имена простолюдинов были, как правило, не китайского, а корейского происхождения, и в силу этого не могли толком записываться в официальных бумагах, которые составлялись иероглифами на древнекитайском языке. Только с XV-XVI веков крестьяне стали пользоваться фамилиями и именами китайского типа. При этом поначалу фамилии распространялись только среди свободных крестьян, в то время как многочисленные крепостные (ноби) оставались «бесфамильными» вплоть до окончательной отмены крепостного права в 1894 году. Во-вторых, в старой Корее женщины – даже в дворянских семьях – не имели официальных (то есть иероглифических, китайских) имён. Их именовали по фамилии – часто с добавлением родового указателя, «пона». В официальных документах женщина всегда появлялась как «дочь такого-то» или «жена такого-то». В семье её, как правило, именовали по имени ребёнка – «мать такого-то». Только в 1909 г. начал действовать закон, который требовал, чтобы любой кореец – вне зависимости от пола и возраста – в обязательном порядке имел имя и фамилию. Помимо собственно семьи, любой кореец с давних времен является членом и обширной клановой группировки, к которой относятся все люди, имеющие одинаковую фамилию и одинаковый "пон" — географическое название, которое указывает на местность, из которой произошел реальный или мифический предок данного рода. Носители одной фамилии могут иметь разный «пон» и принадлежать к разным кланам. Например, существуют кланы Кимов из Кимхэ, Кимов из Кёнджу, Кимов из Квансана, Кимов из Кимнёна, Кимов из Андона – и так далее. Всего существуют 285 кланов, члены которых носят фамилию Ким. Вторая по распространённости корейская фамилия – Ли представлена 241 кланом. Среди Паков существует 128 кланов, каждый из которых имеет свой собственный «пон» (или, как его часто именуют, «понгван»). Разумеется, это не значит, что в наши дни все или даже сколь либо заметное число представителей данного клана живут в той местности, в честь которой именуется клан. Члены одного клана считаются родственниками, и ожидается, что они будут активно поддерживать друг друга. Браки между членами одного клана, то есть между людьми с одинаковыми фамилиями и одинаковым поном, до 1995 года были официально запрещены, да и сейчас они остаются редкостью. В эпоху династии Ли запрещались и браки однофамильцев, хотя люди с разным поном родственниками никогда не считались. Большинство кланов прослеживает свои корни до весьма дальних времен – чуть ли не до X в. до н.э. Однако эти претензии не стоит принимать всерьёз: в своем нынешнем виде кланы появились довольно поздно, только в XVI-XVII веках. Тогда же сформировалась и нынешняя система понов. Кланы всегда представляли собой весьма многочисленные образования, и в любом клане можно было встретить и знатного дворянина, и нищего крестьянина. В 1995 в Корее насчитывалось 3349 кланов. Они могут очень отличаться по своим размерам – иные кланы включают в себя миллионы членов, а численность других измеряется сотнями. В 1985 г. пять кланов имели более миллиона членов: Кимы из Кимхэ, Паки из Миряна, Ли из Чонджу, Кимы из Кёнджу и Ли из Кёнджу. Всего тогда существовало 28 кланов, численность которых превышал четверть миллиона человек. Во главе каждого клана стоит совет (чонъчжинхве), руководящий совместным отправлением посвященных душам предков церемоний и ведущий воспитание своих членов в духе клановых традиций. Надо сказать, что общекорейские клановые советы, при всей своей показной и тщательно культивируемой архаичности, на деле являются весьма новыми учреждениями: первый такой совет, появился только в 1967 г. До этого деятельность кланов координировалась на местном уровне. Главными направлениями деятельности кланового совета, помимо отправления ритуалов культа предков, являются, во-первых, воспитание клановой солидарности, а, во-вторых, редактирование и издание родословных книг чокпо. Надо сказать, что кореец (по крайней мере, из образованной и зажиточной семьи), часто знает свою родословную на таком уровне, который сделал бы, пожалуй, честь европейскому дворянину XVIII века, и дело тут не в каком-то особом интересе к "своим корням", а в том, что изучение родословной и истории своего клана во многих семьях является попросту обязательным. Правда, большинство родословных в последнее столетие было радикальнейшим образом сфальсифицировано. Достаточно сказать, что почти все корейцы сейчас уверены, что являются потомками дворянских семей по прямой мужской линии. Если учесть, что до начала XIX века дворянство составляло лишь 3-5% населения страны, то невозможно не поинтересоваться тем, куда же делись прямые потомки крестьян, ремесленников, рыбаков и прочих смердов. Дело тут в том, что уже в конце XVIII века государство стало торговать дворянскими привилегиями. Ещё более распространённым явлением была продажа этих прав обедневшей дворянской семьёй в частном порядке – через фиктивное усыновление. Наконец, уже в XX веке, когда власти перестали следить за составлением генеалогий, началось их прямая фальсификация: внуки смердов стали вписывать себя в генеалогии дворянских родов. К 1960-м годам процесс этот достиг своего логического завершения: все корейцы провозгласили себя дворянами! И, в заключение, несколько слов об именах и фамилиях корейцев бывшего СССР – «корё сарам». Переселение корейцев в России. Проходило в основном в конце XIX века, то есть во времена, когда в самой Корее нынешняя система имён и фамилий уже вполне сформировалась. Поэтому корейцы б.СССР носят вполне обычные корейские фамилии – Ким, Пак, Ли и т.д. Единственная специфическая черта – это фамилии с суффиксом -гай: Тягай, Огай, Хегай и другие. Суффикс этот добавлялся к односложным фамилиям, оканчивающимся на гласный: О становился Огаем, Ли – Лигаем и т.п. С именами дело обстояло сложнее. В конце XIX века большинство корейских переселенцев стремилось принять православие – не столько из-за религиозного пыла, сколько из-за стремления в кратчайшие сроки получить российское гражданство. При крещении им давались русские имена. Как правило, брались они из святцев, так что корейцы, родившиеся до 1920-25 гг., сплошь и рядом носили крайне архаичные русские имена – Акулина, Ювеналий, Прасковья, Мефодий. В 1920-е гг. им на смену пришли имена обычного русско-советского типа. Однако в 1930-е гг. ситуация изменилась. С того времени корейцы СССР стали широко пользоваться необычными для России именами «западноевропейского образца» - Эдуард, Анжелла, Герман, Мэри. Причина этого проста: небольшой репертуар традиционных русских имен совпадал с небольшим репертуаром корейских фамилий. В результате появлялось огромное количество полных тёзок, у которых совпадало и имя, и фамилия. Если учесть, что примерно 15% корейцев носит фамилию Ким, а 15% русских мужчин зовутся Сергеями, то легко подсчитать, что в корейском посёлке с населением в две тысячи человек в среднем должно быть 20-25 человек с именем «Сергей Ким». Переход к «экзотическим именам» во многом решил эту проблему – и стал национальной традицией «корё сарам». Скрыть